PAC-1090 «Воплощение зла»
Процедуры аномального содержания
PAC-1090 не имеет физического носителя и представляет собой меметическую аномалию, передающуюся исключительно через устную речь инфицированных лиц. Ввиду этого содержание объекта заключается в строгом контроле информационных потоков и изоляции носителей. Все выявленные экземпляры PAC-1090-A (заражённые лица) подлежат немедленному задержанию и помещению в изолированные блоки содержания, оборудованные системами аудиофильтрации. Блоки расположены обособленно от основных помещений учреждений Фонда; каждая камера с заражённым охраняется двумя старшими сотрудниками Службы Безопасности с уровнем допуска не ниже четвёртого. Любое вербальное общение с PAC-1090-A должно осуществляться через изменитель голоса, исключающий восприятие естественного тембра и интонаций носителя; при нахождении в одном помещении с заражённым весь персонал обязан использовать специальные фильтрующие наушники, пропускающие только технически обработанную речь. Письменная коммуникация с PAC-1090-A безопасна и не требует дополнительных мер защиты. Доступ к объекту и связанным материалам разрешён исключительно сотрудникам с пятым уровнем допуска либо лицам, имеющим персональное разрешение Совета по аномальному сдерживанию.
Для предотвращения распространения аномалии в публичном пространстве Отдел цифрового мониторинга и коммуникационный отдел Фонда осуществляют постоянный скрининг средств массовой информации и телекоммуникационных сетей. При обнаружении потенциально заражённого контента (прямые эфиры с участием PAC-1090-A, записи их голоса без обработки) производится немедленная блокировка трансляции и запуск протокола сокрытия. Всем лицам, подвергшимся воздействию, вводится амнезиак. Для недавно заражённых (менее семи дней с момента контакта) применяются амнезиаки W-серии. При длительном воздействии (более семи дней) эффективны только препараты M-уровня, стирающие несколько лет памяти, что создаёт значительные операционные сложности.
При возникновении инцидента внутри учреждения Фонда Администратор обязан немедленно изолировать заражённый блок. Если распространение продолжается, изолируется весь комплекс. Сотрудникам внутри учреждения предписывается укрыться в безопасных помещениях и по возможности защитить органы слуха берушами или подручными средствами. Прибытие группы реагирования осуществляется в приоритетном порядке. В случае массового заражения за пределами Фонда (города, поселения) применяется эскалация вплоть до оцепления периметра и распыления амнезиачного газа. Если масштаб и скорость заражения делают амнезиацию неосуществимой, Совет может санкционировать применение протокола «Выжженная земля» вплоть до полной ликвидации населённого пункта.
Описание
PAC-1090 представляет собой бестелесную меметическую аномалию, передающуюся от человека к человеку исключительно посредством устной речи. Физического носителя не существует; аномалия заключена в самой информации, воспроизводимой голосовым аппаратом заражённого. При вербальном общении PAC-1090-A с незаражённым лицом последний с вероятностью приблизительно тридцать четыре процента становится носителем аномалии. Заражение происходит только при непосредственном восприятии естественного голоса носителя; любое изменение тембра, высоты или спектра голоса (включая электронную обработку, пропускание через вокодеры и модуляторы) полностью блокирует передачу. Письменная речь, язык жестов и любые иные невербальные формы коммуникации безопасны. Электронные устройства (телефоны, радио, телевидение, интернет-стримы) передают аномалию только в том случае, если транслируют голос PAC-1090-A без обработки.
После успешной передачи аномалии инкубационный период практически отсутствует: первые признаки заражения проявляются в течение десяти–двадцати секунд. Вновь инфицированный субъект (далее PAC-1090-A) приобретает твёрдую ложную память о событии, которого никогда не происходило. Согласно этой памяти, 12 сентября 1992 года ровно в 9:02 по местному времени в королевстве Минодан произошёл мощный взрыв неустановленной природы, повлёкший многочисленные жертвы. Ответственность за взрыв, по убеждению PAC-1090-A, несёт Фонд PAC. При этом ни один заражённый не способен указать конкретный город, где произошёл взрыв, описать природу взрывного устройства или назвать точное число жертв — память содержит лишь эмоционально окрашенный факт катастрофы и твёрдое знание виновника.
Личность и интеллект PAC-1090-A не претерпевают изменений. Субъект сохраняет профессиональные навыки, память о реальных событиях жизни, способность к логическому мышлению и эмоциональные привязанности. Единственное изменение касается поведенческого паттерна в отношении Фонда PAC: заражённый начинает испытывать иррациональную враждебность к организации, её сотрудникам и целям. Эта враждебность варьируется от пассивного осуждения и отказа от сотрудничества до активных попыток «добиться справедливости», включающих разглашение информации о Фонде, намеренное распространение аномалии и прямые вооружённые атаки на учреждения. PAC-1090-A не воспринимает критику своей ложной памяти; любые попытки переубедить его с помощью фактов, документов или свидетельств вызывают агрессивное отторжение. Лечение осуществляется только путём применения амнезиаков, причём необходимая сила препарата прямо пропорциональна сроку давности заражения. После успешной амнезиации бывший PAC-1090-A полностью утрачивает ложную память и связанные с ней поведенческие девиации, возвращаясь к нормальному функционированию.
Аномалия способна к экспоненциальному распространению в популяции. Крупнейший зафиксированный инцидент произошёл в Минодане, где число заражённых достигло ориентировочно одного миллиона двухсот тысяч человек. Последующие вспышки, как правило, менее масштабны, однако требуют значительных ресурсов для подавления. Фонд PAC признаёт, что полное искоренение аномалии на текущий момент невозможно, однако жёсткие протоколы изоляции и цензуры позволяют удерживать её распространение в контролируемых пределами.
Существует три основные гипотезы происхождения PAC-1090:
- Первая предполагает спонтанное возникновение аномалии как меметического вируса, порождённого политической нестабильностью в Минодане и коллективной тревожностью населения.
- Вторая рассматривает возможность целенаправленного создания аномалии неизвестной враждебной организацией или государственными структурами самого Минодана с целью подрыва авторитета и секретности Фонда PAC.
- Третья гипотеза, имеющая гриф наивысшей секретности, предполагает, что PAC-1090 является побочным эффектом одного из экспериментов самого Фонда, вышедшего из-под контроля. Сторонники третьей версии указывают на возможность существования антимеметической аномалии, блокирующей память о реальных событиях 12 сентября 1992 года у незаражённых лиц, что объясняет, почему Фонд не располагает никакими данными о взрыве. Данная гипотеза активно исследуется, однако её публичное обсуждение среди персонала строжайше запрещено.
Появление ▼
Фонд PAC впервые столкнулся с PAC-1090 13 сентября 1992 года, когда король Минодана выступил в прямом эфире национального телевидения. В ходе обращения монарх, проявляя явные признаки заражения, обвинил Фонд PAC в организации катастрофического взрыва, якобы произошедшего накануне, и в сокрытии правды от мирового сообщества. Коммуникационному отделу Фонда удалось экстренно заблокировать часть передачи, однако значительная аудитория уже подверглась воздействию голоса короля. В течение следующих суток число заражённых в Минодане начало стремительно расти.
Сотрудники Фонда, направленные для переговоров с королём, были встречены агрессивно. Один из членов делегации был убит монархом лично. Спустя несколько месяцев король, действуя, по его словам, «ради справедливости», официально объявил войну Фонду PAC и направил вооружённые силы на штурм ближайшего Участка Фонда. Участок выдержал осаду, а после прибытия подкрепления перешёл в контрнаступление, завершившееся взятием королевского особняка. Король был убит в ходе боестолкновения.
В результате операции Фонд при поддержке лояльных сил установил на престол молодого сына погибшего монарха. Принц не контактировал с отцом более полугода и, соответственно, не был заражён. При новом правителе абсолютная монархия была преобразована в конституционную. В средства массовой информации была передана легенда прикрытия: сообщалось о мятеже оппозиционных сил, провальной попытке правительственных войск подавить восстание, капитуляции королевской армии и смене власти. В ходе расследования было установлено, что повстанцы, выступавшие против старого режима, не заражались через радиотрансляции речи короля по той причине, что использовали аппаратуру с изменением голоса для маскировки местонахождения. Впоследствии несколько агентов Фонда, участвовавших в операции, проявили симптомы заражения и предприняли попытки саботажа. Все были задержаны, допрошены и подвергнуты амнезиации, после чего полностью восстановили лояльность Фонду.
Отчёты с PAC-1090 ▼
Приложение: Протоколы допросов ▼
Реймонд: Генерал, благодарю, что согласились поговорить.
Тиссо: (спокойно) Я не соглашался. Меня привели.
Реймонд: Верно. И всё же вы здесь. Меня зовут капитан Реймонд. Я хотел бы задать вам несколько вопросов о событиях двенадцатого сентября.
Тиссо: (фыркает) Хотите проверить, хорошо ли вы стёрли мне память?
Реймонд: Никто не стирал вам память, генерал. Мы пытаемся понять, что именно вы помните.
Тиссо: (наклоняется вперёд) Я помню всё. Взрыв. Девять утра. Я был в казармах западного округа. Земля дрогнула так, что стёкла посыпались. А через час мы уже знали — это ваших рук дело. Вы, фондовские, убили тысячи людей и даже не признаётесь.
Реймонд: Где именно произошёл взрыв?
Тиссо: В Минодане. Я же сказал.
Реймонд: В каком городе?
Тиссо: (пауза) В... это был промышленный район. Заводы, склады. Вы сами знаете.
Реймонд: Я покажу вам фотографии. (Раскладывает снимки городов Минодана. Названия на обороте, Тиссо их не видит.) Это ваш город? Этот? А этот?
Тиссо: (просматривает снимки, дышит тяжелее) Я не... Взрыв был. Я помню взрыв. Я не обязан помнить каждую деталь, прошло несколько месяцев! Важно то, что вы его устроили.
Реймонд: Генерал, послушайте меня. Мы проверили сейсмографы, газеты, метеосводки, полицейские отчёты — все записи двенадцатого сентября. В тот день в Минодане не было никакого взрыва. Вообще никакого. Ни в одном городе.
Тиссо: Конечно, нет! Вы всё подчистили. Вы умеете. Вы умеете стирать память и подделывать документы. Вы и сейчас пытаетесь меня запутать, но я помню! Вот здесь! (Бьёт себя кулаком в грудь.)
Реймонд: Если мы стираем память всем, генерал, почему мы не стёрли вашу?
Тиссо: (глаза расширяются) Потому что... (начинает вставать) Потому что вы ещё не добрались! Вы хотите сломать меня! Хотите, чтобы я сам поверил в вашу ложь!
Реймонд: Сядьте, генерал.
Тиссо: (кричит) Я не буду сидеть! Вы убийцы! Вы взорвали невинных людей, а теперь держите меня в клетке! Выпустите! Выпустите меня или убейте, но не смейте врать мне в лицо!
(В комнате допроса долгое молчание. Вейл сидит с загипсованной ногой, не поднимает глаз. Капитан Морроу отключает изменитель голоса и кладёт наушники перед собой на стол. Сотрудник СБ делает предупреждающий жест, но Морроу просит его не вмешиваться.)
Морроу: Крис.
Вейл: (не отвечает)
Морроу: Посмотри на меня.
Вейл: (медленно поднимает глаза) Ты рискуешь. Я заражён.
Морроу: Я знаю. Они сказали, что через изменитель безопасно. А я хочу поговорить с тобой как с человеком. Как с другом. (Кладёт наушники обратно, включает изменитель.) Так лучше?
Вейл: Мне всё равно.
Морроу: Крис, что произошло? Ты отключил вентиляцию. Ты пытался вломиться к Администратору. Ты наставил оружие на гражданского сотрудника.
Вейл: Я делал то, что должен был.
Морроу: Должен был кому? Тому, что у тебя в голове?
Вейл: (усмехается) Конечно. «У него в голове». Это очень удобная позиция, Дэн. Всё, что вам не нравится, — это «аномалия в голове». Вы же никогда не ошибаетесь. Вы, Фонд, всегда правы. А если кто-то говорит, что вы убили тысячи людей, — ему просто надо стереть память.
Морроу: Ты веришь, что мы убили тысячи людей?
Вейл: Я знаю. Я помню.
Морроу: Что именно ты помнишь?
Вейл: Взрыв. Минодан. 12 сентября. Я читал отчёты. Я помню, как читал. Я помню, как вы все замяли это. Как будто ничего не было.
Морроу: Ты был в Минодане двенадцатого сентября?
Вейл: (пауза) Нет. Я был в Епрене. Но это не важно. Я знаю, что это правда.
Морроу: Откуда?
Вейл: Я просто знаю. Это как... (морщится) Это как помнить имя матери. Ты не помнишь, когда узнал его. Ты просто знаешь.
Морроу: Крис, в июне прошлого года, в Касейне, ты сжёг двух тварей и вытащил меня из-под завала. Я был ранен, истекал кровью, а ты волок меня двести метров, пока не подошла эвакуация. Помнишь?
Вейл: (смотрит в сторону) Помню.
Морроу: Ты верил в Фонд тогда?
Вейл: Тогда я был глупым.
Морроу: Ты был лучшим. Ты и сейчас лучший. Просто... что-то случилось.
Вейл: Ничего не случилось, Дэн. Я открыл глаза. Вы лжёте всем — сотрудникам, странам, всему миру. Вы скрываете то, что сами натворили, и называете «аномалиями» тех, кто пытается рассказать правду. Я был частью этой машины. Я больше не хочу.
Морроу: Ты читал свой контракт? Пункт о меметическом воздействии. Пункт о верности. Ты их подписал добровольно четыре года назад. Ты знал, на что идёшь.
Вейл: (вспыхивает) Там было написано про риск! Про абстрактный риск, а не про то, что вы сами устраиваете теракты, а потом заметаете следы! Вы предали всё, ради чего я работал!
Морроу: Крис. (наклоняется ближе) Посмотри мне в глаза. Ты помнишь, как мы сидели в лазарете после Касейна? Я сказал тебе: «Я твой должник». Ты ответил: «Ничего ты мне не должен, Дэн, я просто делал свою работу». И я видел твои глаза. Ты был там. Ты был настоящий. А сейчас ты говоришь мне, что Фонд убил тысячи людей, и я вижу — ты сам не знаешь как. Ты не знаешь где. Ты просто повторяешь то, что тебе вложили в голову.
Вейл: (молчит, смотрит в стол)
Морроу: Ты сломал ногу на лестнице, Крис. Ты, один из лучших оперативников, которых я знаю, упал с лестницы, пятясь от уборщика. Это не ты. Это не твой уровень.
Вейл: (тихо) Я был... взволнован.
Морроу: Ты был заражён. И сейчас ты заражён. То, что ты чувствуешь, — не ты. Это чужая мысль, которая паразитирует на твоей злости и твоём чувстве справедливости. Ты всегда был честным, Крис. Всегда. Именно поэтому ты сейчас злишься. Тебе сказали, что Фонд — зло, и твоя честность не может это проглотить. Но подумай головой: если бы Фонд взорвал город, стал бы я сидеть здесь и спорить с тобой? Я бы ушёл в тот же день.
Вейл: (поднимает глаза, в них сомнение, но голос всё ещё твёрд) Может, ты тоже заражён, Дэн. Просто по-другому. Может, вся ваша организация — одна большая ложь, и вы просто не замечаете. Ты хороший человек. Ты веришь, что делаешь правильное дело. Но ты не видишь, что тебя используют. (пауза, голос срывается) Открой глаза, Дэн. Пожалуйста. Пока не поздно.
Морроу: (долго смотрит на Вейла, затем встаёт) Допрос окончен.
Приложение: Записка Директора d-1 ▼
Уважаемые коллеги,
Наблюдая за развитием событий вокруг PAC-1090, я всё больше склоняюсь к мысли, которую большинство из вас сочтёт неудобной. Мы задокументировали эту аномалию как меметический вирус, вызывающий ложную память. Мы лечим заражённых амнезиаками. Мы называем их жертвами. Но что, если они — не единственные жертвы? Что, если заражены мы?
Существует вероятность — и я прошу вас отнестись к ней серьёзно, — что 12 сентября 1992 года в Минодане действительно что-то произошло. Не обязательно взрыв. Возможно, инцидент иного рода. Возможно, эксперимент, о котором мы не помним. И существует антимеметическая аномалия, скрывающая это событие от всех сотрудников Фонда. Тогда PAC-1090 — не ложь, а правда, пробившаяся сквозь наш антимеметический щит и искажённая при прохождении.
Я не утверждаю этого. Я лишь предлагаю рассмотреть такую возможность. А также предлагаю задаться вопросом: кто из директоров мог бы быть заинтересован в сокрытии подобного инцидента? И кому выгодна дестабилизация Фонда изнутри через аномалию, которая заставляет наших лучших агентов предавать нас?
— Директор d-1